К Дню защиты детей выходит специальный номер журнала «Теория моды: одежда, тело, культура», он посвящен детству как культурному феномену.
Что такое детство в исторической перспективе? Когда оно было изобретено и можно ли говорить о его исчезновении или закате в современном обществе? Как и почему появилась детская одежда и как сегодня выстраиваются отношения детского костюма с миром взрослой моды? Как менялось восприятие ребенка в мире взрослых? Кто такие «кидалты» и почему они упорно не хотят взрослеть? Когда была написана первая книжка для детей и существует ли детская литература в наши дни? Когда в домах стали появляться детские комнаты, а вместе с ними и специфически детская, отдельная от взрослой, среда обитания?
Номер открывается отчетом Наталии Осминской, написанным по результатам небольшого опроса, проведенного специально для «Теории моды» в ряде московских школ. Школьники отвечали на вопросы о месте моды в их жизни (когда у ребенка возникает представление о том, что модно, а что нет, кто оказывает влияние на выбор одежды, кто и каким образом формирует потребительские стратегии школьника и т.д.).
Собственно феномен детства сравнительно недавно попал в поле зрения серьезных ученых: в 1960 году в Париже выходит ставший классикой труд Филиппа Арьеса «Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке», положивший начало детским штудиям, которые оказались в эпицентре внимания представителей самых разных дисциплин. Методологическим аспектам изучения детства посвящена обзорная статья Галины Зелениной, за которой следует составленный Виталием Безроговым и Ольгой Кошелевой начальный библиографический список, оттолкнувшись от которого, заинтересованный исследователь сможет начать самостоятельное изучение детства как отдельной культурологической и исторической проблемы.
В разделе «Детство и история» представлены материалы, посвященные отношению к детям, воспитательным практикам и медицинским представлениям, распространенным до «изобретения» детства (Карин Калверт), а также тому, как происходило визуальное конструирование образа невинного Романтического Дитяти в изобразительном искусстве второй половины XVIII - XIX века, до сих пор доминирующего в нашем визуальном опыте (Анн Игонне и Эми Кассандра Албинсон).
В блоке «Детство в СССР» авторы размышляют о специфике детского опыта различных поколений советских детей: стремление новой власти сконструировать «человека коммунистического завтра» и повседневные реалии детства раннесоветской эпохи (Алла Сальникова), продажа и покупка товаров для детей в постсталинскую эпоху и появление в 1970-е годы лозунга «Лучшее - детям» (Катриона Келли), детские вестиментарные практики в 1980-е годы (Анна Тихомирова).
Раздел «Исчезновение детства и феномен "нового взрослого"» посвящен настоящему детства. Актуален ли в наши дни образ Невинного Дитяти, изобретенный в эпоху Просвещения, или современные дети все чаще предстают миниатюрной копией взрослых, как это было 300 лет назад (Люба Попова, Мари Рюст)? О том как эти новые дети соотносятся с феноменом «новых взрослых», рассуждает в своей статье Линор Горалик.
Детский опыт в незападных обществах представлен в блоке «"Другое" детство»: Валентина Буркова рассказывает о восточноафриканских народах хадза и датога по материалам российской экспедиции в республику Северная Танзания, Евгения Ванина анализирует отношение к детству, характерное для индийской культуры, привлекая материал как из истории Индии, так и из ее современности.
В ставшей традиционной рубрике «Жизнь замечательных вещей» мы объединили эссе, посвященные двум фаворитам среди детских игрушек: культовому плюшевому медведю (Элина Войцеховская) и менее культовой, но не менее любимой лошадке (Варвара Веселова).
В разделе «Книги» мы решились на эксперимент: чтобы понять, что и почему читают современные дети и правда ли, что нет «проку от книги без картинок и разговоров!», мы предложили выступить им самим в качестве рецензентов новых книг или рассказать об особенно полюбившейся книжке.
События этого номера также отличаются от привычных: чтобы ухватить специфику детского восприятия, мы построили рубрику по парному принципу - об одном и том же событии рассказывают взрослые и юные обозреватели. Для последних, как выясняется, имеют значение не только (и не столько) особенности живописной техники мастера, но и цвет стен в музее и даже количество веревки, которое ушло на развеску картин.
Наконец, в «Полевых исследованиях» мы решили затронуть важную и непростую тему детской благотворительности. Последнее время о благотворительности говорят много и с удовольствием, а глянцевые журналы, пестря картинками с изображениями знаменитостей, активно принимающих участие в разного рода благотворительных акциях, заявляют, что «сегодня модно отдавать». Между тем проблема, даже оказавшись запечатленной на блестящей картинке из дорогого журнала, не перестает быть проблемой: брошенных и больных детей меньше, увы, не становится. То, что на Западе является повседневной нормой (там благотворительностью традиционно занимаются не только государство и богатые и знаменитые, но и самые обычные люди), у нас по-прежнему вызывает противоречивую реакцию (отсутствие четких хорошо прописанных законов, регулирующих эту сферу, большое число мошенников, неизбежно дискредитирующих саму идею, низкий уровень жизни и нравственная незрелость). И все же начало положено: вокруг становится все больше людей, для которых чужих детей и чужих проблем не существует.